Так уж заведено, к праздникам, особенно Новому году режут в домашнем хозяйстве поросят. Готовятся к этому мужчины обстоятельно, со вкусом. Готовится место, где будут смолить и «шкурить» кабанчика, соломка для смоления. Обсуждается «чем валить», когда, где и во сколько? Собираются родственники. Семья в предвкушении свежины: жареного сала с мяском и печенью.
Точатся ножи, звенит посуда. Суетятся женщины. Путаются под ногами в общей веселой суматохе дети. Так вот речь и пойдет о них. Дети существа ранимые, поэтому во время мероприятия, когда родители в деревне «валили» кабанчика, мы старались детей максимально изолировать. Чтобы сам процесс они не видели. Но с утра у всех были ушки на макушке.
Мужчины ушли «валить». Дети, Лиличка и Ксюша, сидят в доме, глотая слезы. Девочкам по 6 лет.
— Кабанчика жа-а-алко.
-Такая судьба у него. — Авторитетно заявляет бабушка Нина.
— Что ж, бабушка, а вот если я скажу, что у тебя судьба такая и тебя «валить» пора?
— А что меня валить, внуча? Я скоро сама завалюсь. Да и не вкусная я, старая и жесткая. А кабанчик молодой и сочный.
Этой репликой бабушка вызвала новый поток слез.
— А-а-а. Кабанчика жа-а-алко.
Но дело шло своим чередом. Мужчины кабанчика благополучно завалили. «Сбрызнули» это дело чистым, как слеза, забористым самогоном и ароматным коньячком. И вот уже доносятся и «лезут во все щели» потрясающе вкусные запахи. Скворчит сало на сковородке с мяском и печенью.
Делается фарш. Набиваются в кишки домашние колбаски и тут же отправляются в духовку, где запекаются до золотисто-румяных бочков. Бабушка печет душистый и пышный хлеб в русской печи. Женщины томят внутренний жир в двух глубоких сковородках. Варят свекольник и жарят оладьи. Праздник.
Все заходим в дом. Запах и ароматы бегут впереди нас.
Навстречу выбегают дети и, размазывая слезы, интересуются.
— А кабанятину скоро есть будем?
Ну, что тут скажешь? Как говорится, C’est La Vie — «Се ля ви».